Евгения Сидельникова выросла на Таймыре, кочевала с оленеводами до берегов Северного Ледовитого океана и обратно. Ее отец был сказителем, рассказывал много былин и легенд. Сейчас Евгения работает в Таймырском доме народного творчества, а также ведущей на телеканале – читает новости на нганасанском языке. «Если будет жив язык, будет жив народ, – считает Евгения Чебяковна. – Пока я читаю новости на телевидении, пока я выступаю на сцене, а значит, сохраняю фольклор и культуру, нганасаны будут жить».

Читайте три нганасанские легенды от Евгении Сидельниковой и смотрите полную версию видеоинтервью.

1. Человек – не медведь

Легенда о названии народа «ня»

По тундре шел человек в глухой меховой одежде с капюшоном. Навстречу ему – тоже, вроде, люди на двух ногах, но почему-то лица у них – волосатые (нганасаны бороду не носили). Это были русские первопроходцы. Русский подумал: «Как этот встречный на медведя похож». И нганасан призадумался: «Он меня, наверное, за нарка (медведя) принял».

– Ты кто такой? – крикнул русский.

– Мәнә нәнту нарка. Мәнә нанаса – кричит в ответ северянин, что значит «я не медведь, я человек».

– Так ты получается, нганасанин?

Незнакомец закивал в ответ. С тех пор народ зовется нганасаны – люди, от слова «нанаса» – «человек».

Название «нганасаны» ввел этнограф и лингвист Г. Н. Прокофьев, образовав его от слова «нганаса» («человек», «мужчина»). Сами нганасаны это название не используют. Мужчину они называют «ня-нганаса», женщину – «ня-танса».

«Если я начну рассказывать о своей жизни, о детстве в тундре – самое главное, чтобы я не заплакала, потому что это такие теплые воспоминания. Как мы кочевали по тундре – это незабываемо».

Евгения Сидельникова

2. Проклятья на удачу

Рассказ о нганасанском суеверии

Однажды мы собрались на охоту – папа, я и три мои сестры, рассказывает Евгения. Вышла нас провожать соседская бабушка и причитает: «Ой, грех-то какой, зачем ты девок-то в тундру тащишь?». Я удивилась, но быстро забыла, потому что мы вернулись с хорошей добычей. А соседка уже встречает: «Ой, какие девки у тебя молодцы!». И тут папа ей самого большого гуся отдал и заднюю часть оленя отрезал. Мне так обидно было!

История повторилась еще раз, уже перед рыбалкой. Бабушка снова провожала их возмущенными возгласами, а встречала добрыми словами и получила от папы чира в подарок. Когда я подросла, отец объяснил, что так специально в дорогу говорят, как будто бы проклятье, а на самом деле на удачу.

В тундре нганасаны охотились на дикого оленя, водоплавающих птиц, занимались домашним оленеводством, пушной охотой и рыбалкой.

3. Три цвета парки

Легенда о краснозобой казарке

В давние времена жила в тундре молодая пара. Не было у них одежды, носили шкуры. Однажды к юноше во сне пришел Бог и говорит: «Твоя жена такая мастерица, а ты ходишь в шкурах. Пусть она тебе сошьет трехцветную парку, которая бы повторяла разноцветное оперение краснозобой казарки – герба нашего Таймыра. И жена сшила ему вот такую парку, где белый цвет означает наши снега, черный – нашу полярную ночь, красный – наше солнце и тепло.

Отец Евгении Сидельниковой был сказителем. Среди прочего он переложил известное произведение Мигеля Сервантеса и представил нганасанскую версию «Дон Кихота».

«В поселках Усть-Авам и Волочанка есть языковые гнезда в садиках и школах. В школах преподают нганасанский язык. Но этого мало, если нет бытового общения. Ведь если только если жив язык, будет жив и народ» – подводит итог Евгения Сидельникова.